г.Москва, Малый Гнездниковский переулок, дом 12 +7 (495) 649 11 65, +7 (985) 763 90 66

Судебная практика

Распределение долгов после расторжения брака

07.06.2016(1013  )

Постановка проблемы

Широкое распространение и относительная доступность потребительского кредитования привели на сегодняшний день к тому, что большинство супружеских пар за время совместной жизни успевают обзавестись не только имуществом, но и значительными по объему долговыми обязательствами. И если вопрос об ответственности супругов по их общим обязательствам в период брака законодателем решен (согласно ст. 45 Семейного кодекса Российской Федерации (далее — СК РФ) гарантией интересов кредиторов является существование общего имущества, на которое в случае необходимости и будет обращено взыскание), то судьба общих долгов после расторжения брака остается не до конца ясной.
И действительно, прекращение брачно-семейных отношений, как правило, приводит к существенным изменениям в имущественном положении супругов: режим совместной собственности на нажитое в браке имущество прекращается, на смену ему приходит личная собственность каждого из бывших супругов, но уже лишь на часть ранее принадлежащего им обоим имущества. Учитывая же тот факт, что имущество должника выступает массой, обеспечивающей интересы кредиторов на случай ненадлежащего исполнения обязательства, описанные изменения в составе имущества каждого из супругов не могут не сказаться на содержании их долговых обязательств. Ведь долги и имущественная масса, их обеспечивающая, представляют собой две стороны одной медали — имущественного положения субъекта. Произвольное уменьшение одной из этих составляющих приводит к дисбалансу, который в конечном счете приведет к ущемлению интересов кредиторов.
В связи с этим актуален вопрос: какова судьба совместных долгов супругов после расторжения брака, когда режим совместной собственности, обеспечивающий интересы кредиторов, прекращает свое существование? На этот вопрос мы и постараемся ответить в рамках настоящей работы.
Однако прежде чем перейти непосредственно к рассмотрению обозначенной проблемы, необходимо сделать некоторые предварительные замечания. Так, оставляя за рамками настоящей работы теоретические дискуссии о том, что собой представляют общие долги супругов и какой критерий должен быть положен в основу деления обязательств на общие и личные <1>, в дальнейшем мы будем исходить из следующего. Обязательство следовательно, и обязанность по уплате долга) является общим, если оно возникло в период брака, т.е. до его расторжения <2>, и все полученное по этому обязательству использовано на нужды семьи. При этом неважно, являются ли оба супруга или только один из них стороной обязательства. В то же время нужно признать, что наибольшую сложность представляет определение судьбы общего долга, возникшего из обязательства, должником по которому формально выступает только один супруг. На их рассмотрении мы и остановимся в дальнейшем.
--------------------------------
<1> Подробный обзор научной литературы по указанной проблеме см.: Слепакова А.В. Правоотношения собственности супругов. М., 2005. С. 336 — 344. См. также: Антокольская М.В. Семейное право. М., 2013. С. 219 — 220.
<2> В ряде случаев значение приобретает не момент расторжения брака, а момент фактического прекращения семейных отношений и ведения общего хозяйства соответствии с п. 4 ст. 38 СК РФ и Постановлением Пленума ВС РФ от 05.11.1998 N 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака»).

Поскольку последствия применения любой теоретической конструкции всегда удобнее демонстрировать на примерах из реальной действительности, в дальнейшем мы будем пользоваться следующими иллюстрациями существования, на наш взгляд, бесспорных общих обязательств. Это, в частности, случаи получения одним из супругов кредита, займа для приобретения совместного жилья, машины или иного имущества (вплоть до кухонного комбайна), выгоду от владения и пользования которым приобретают оба супруга.
Итак, определившись с кругом вопросов, поставленных на рассмотрение, а также с понятийным аппаратом, который будет для этого использован, обратимся к действующему законодательству, регулирующему обозначенные правоотношения.

Законодательное регулирование

Статья 34 СК РФ общие долги супругов к совместно нажитому имуществу не относит <3>. Тем не менее включение в имущественную массу, подлежащую разделу, не только активов, нажитых супругами в период брака, но и их совместных долгов стало характерной чертой современных бракоразводных процессов, причем не только в нашей стране, но и за рубежом.
--------------------------------
<3> Отчасти этим вызван теоретический спор о том, включаются ли долги в состав имущества, и в частности общие долги супругов в состав совместно нажитого имущества. Интересующийся читатель может найти более подробную информацию по данному вопросу в работах следующих авторов. Доводы в пользу включения долгов в состав имущества супругов см.: Тархов В.А. Имущественные отношения супругов. Саратов, 1969. С. 55; Пчелинцева Л.М. Семейное право России. М., 1999. С. 192; Чефранова Е.А. Обязательственные права и обязанности в составе общего имущества супругов // Юридический мир. 2007. N 4. С. 34 — 35; Левушкин А.Н. Правовое регулирование имущественных отношений в семье по законодательству Российской Федерации: Дис. … канд. юрид. наук. Казань, 2004. С. 58 — 59.
Противоположное мнение см.: Рясенцев В.А. Семейное право. М., 1967. С. 89; Масевич М.Г. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации / Под ред. И.М. Кузнецовой. М., 2000. С. 127 — 128 (автор главы — М.Г. Масевич).

В частности, понимание того, что справедливое определение имущественного положения супругов после расторжения брака возможно только при условии учета их долгов, появилось в США уже в 80-е годы прошлого века. При этом изначально в отсутствие прямой нормы закона, наделяющей суды полномочиями по распределению супружеских долгов, соответствующая компетенция выводилась из расширительного толкования категории «имущество, подлежащее разделу». Так, в деле Schmidt v. Schmidt <4>, рассмотренном Верховным судом Коннектикута в 1980 г., суд указал, что категория имущества включает в себя как активы, собственность, так и обязательства каждого из супругов. Таким образом, норма закона, позволяющая суду присуждать часть имущества одного из супругов в пользу другого, позволяет суду также перераспределять между ними и долги.
--------------------------------
<4> См.: Schmidt v. Schmidt, 180 Conn. 184 (1980), Supreme Court of Connecticut.

В другом деле (Filkins v. Filkins <5>) суд штата Миннесота прямо указал, что достижение справедливости в бракоразводном процессе невозможно без учета долгов, ибо займы и кредиты являются одним из наиболее распространенных средств приобретения супружеского имущества. А поскольку обеспечение справедливости есть истинное предназначение судебной системы, суды должны обладать соответствующими полномочиями по распределению супружеских долгов.
--------------------------------
<5> См.: Filkins v. Filkins, 347N.W.2d 526 (1984), Court of Appeals of Minnesota.

Позднее законодатели отдельных штатов том числе Миссури и Северная Каролина) внесли положения, наделяющие суды указанной компетенцией, непосредственно в нормы закона <6>.
--------------------------------
<6> См.: Mahoney M.M. The equitable distribution of marital debts // UMKC Law Review. Vol. 79/2. 2010. P. 453 — 454.

Что касается нашей страны, то включение в состав имущества, подлежащего разделу, супружеских долгов вполне согласуется с требованиями действующего законодательства. Так, на необходимость распределения общих долгов супругов вслед за разделом между ними общего имущества недвусмысленно указывает п. 3 ст. 39 СК РФ, устанавливающий принцип пропорциональности долей супругов в общих долгах, долям, присужденным каждому из них в совместно нажитом имуществе. При этом судебная практика признает, что раздел имущества супругов нельзя признать завершенным, если суд при распределении имущества между супругами не учел наличия у них общих обязательств <7>.
--------------------------------
<7> См.: Определение ВС РФ от 25.05.2004 по делу N 46-В04-15.

Кроме того, при рассмотрении проблематики раздела общих долгов супругов обращает на себя внимание уже упоминавшаяся выше ст. 45 СК РФ, прямо не регулирующая вопросы такого раздела, однако устанавливающая порядок обращения взыскания на имущество супругов, в том числе по их общим долгам. Таким образом, данная статья определяет имущественную массу, обеспечивающую требования кредиторов по общим долгам супругов. Уменьшение этой массы вследствие расторжения брака, как уже отмечалось выше, будет вести к ущемлению интересов кредиторов (подробнее об этом речь пойдет далее). Статья 45 СК РФ заслуживает внимания также потому, что содержит положения, из которых в литературе выводят критерии разграничения обязательств супругов на личные и общие <8>.
--------------------------------
<8> В данном случае речь идет о целевом критерии. Так, если все полученное по обязательству использовано на нужды семьи (даже в случае, когда в обязательстве участвует лишь один из супругов), обязательство признается общим. См.: Кратенко М.В. Раздел общих обязательств (долгов) супругов: некоторые проблемы теории и практики // Адвокат. 2011. N 9; СПС «КонсультантПлюс». Обзор научной литературы по данному вопросу также представлен в следующих работах: Слепакова А.В. Указ. соч.; Пастухова С.О. Особенности гражданско-правового регулирования имущественных отношений супругов: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2005. С. 152 — 153.

Нормативное регулирование совместных долгов супругов и их судьбы после расторжения брака этим исчерпывается, оставляя без ответа многие вопросы, возникающие на практике. В результате открывается простор для судебного толкования и усмотрения, что, очевидно, не всегда хорошо, ибо лишенные четких и недвусмысленных указаний суды зачастую принимают разные решения в рамках идентичных споров. При этом указанные решения нередко нарушают интересы не только самих супругов, но и их кредиторов.
В связи с этим актуальными представляются выявление подходов, предложенных отечественной и зарубежной практикой, для разрешения возникающих споров, их анализ на предмет способности обеспечить баланс интересов супругов и их кредиторов, а также выработка альтернативных моделей решения рассматриваемой проблемы, на наш взгляд, приемлемых с практической и теоретической точки зрения.

Раздел совместного долга в равных долях

Итак, согласно п. 3 ст. 39 СК РФ «общие долги супругов при разделе их общего имущества распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям». При этом п. 1 цитируемой статьи вводит презумпцию равенства долей супругов в совместно нажитом имуществе. Из данной весьма лаконичной нормы остается неясным, как именно производить распределение общих долгов.
Один из возможных путей решения рассматриваемого вопроса основан на прямом следовании букве закона. Иными словами, вслед за присуждением каждому из супругов 50% в праве собственности на имущество, приобретенное в кредит примеру, на квартиру), суд должен будет разделить долг пополам, обязав каждого из уже бывших супругов к выплате 50% оставшейся ссудной задолженности <9>. Таким образом, взамен одного обязательства выплатить условно 100, закрепленного за одним из супругов, который непосредственно являлся стороной в кредитном обязательстве, возникнет два самостоятельных обязательства по 50. Такое решение, безусловно, является очевидным и наиболее простым, однако в то же время оно страдает рядом весьма существенных недостатков.
--------------------------------
<9> См.: Кассационное определение Оренбургского областного суда от 02.03.2011 по делу N 33-1124/2011 (решение Ленинского районного суда г. Оренбурга от 07.12.2010 по тому же делу).

Во-первых, описанный способ раздела долга противоречит природе обязательственного правоотношения, прежде всего его относительному характеру. Ведь, как справедливо отмечал К.А. Граве, анализируя ответственность супругов перед их кредиторами, «по долгу, вытекающему из договорного обязательства, имущественную ответственность исходя из основных положений обязательственного права может нести лишь то лицо, которое по договорному обязательству выступало в качестве контрагента, и лишь к нему могут быть обращены требования кредитора по данному договорному обязательству. Именно в этом и выражается относительный характер субъективных прав, вытекающих из обязательственного правоотношения» <10>.
--------------------------------
<10> Граве К.А. Имущественные отношения супругов. М., 1960. С. 89.

Аналогичный вывод можно сделать из анализа положений действующего гражданского законодательства. Так, в силу ст. 307 ГК РФ обязательственное правоотношение всегда возникает между строго определенными лицами, что главным образом и отличает его от правоотношений абсолютных, в которых управомоченному лицу противостоит неопределенный круг обязанных лиц (всякий и каждый) <11>. Кроме того, в п. 3 ст. 308 ГК РФ прямо указано: «Обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц)». Иное рассматривается гражданским правом как исключение и должно быть прямо предусмотрено законом или соглашением сторон.
--------------------------------
<11> См.: Гражданское право: Учеб.: В 3 т. / Под ред. А.П. Сергеева. М., 2010. Т. 1. С. 810.

Разделяя остаток ссудной задолженности, возникшей из обязательства мужа или жены, между обоими супругами, мы тем самым возлагаем на третье лицо (супруга, не являвшегося заемщиком) обязательство перед кредитором. При этом новый должник изначально не выбирал своего контрагента, не согласовывал с ним условия сделки, а кредитор ранее не оценивал платежеспособность супруга, изначально не выступавшего стороной в обязательстве. Согласно положениям действующего гражданского законодательства введение третьего лица в обязательство описанным образом возможно путем перевода долга и только с согласия кредитора (п. 1 ст. 391 ГК РФ), которого в случае раздела общего долга супругов судом может и не быть.
Верховный суд Чувашской Республики в одном из своих решений указал: «Нормы семейного законодательства регулируют правоотношения между супругами, а правоотношения между супругами и третьими лицами, в том числе правоотношения, возникшие из кредитного договора, регулируются нормами гражданского законодательства; законодательство не предусматривает в качестве основания для изменения кредитного договора расторжение брака и раздел имущества супругов» <12>. Аналогичную позицию занял Тюменский областной суд, отметивший, что «решение вопроса об изменении договора возможно лишь в порядке ст. ст. 450, 452 ГК РФ, суд… правомерно не применил… ст. 39 СК РФ, так как нормы семейного законодательства на лиц, не являющихся супругами, не распространяются» <13>.
--------------------------------
<12> Определение Верховного суда Чувашской Республики от 27.05.2013 по делу N 33-1704/2013.
<13> Кассационное определение Тюменского областного суда от 21.03.2011 по делу N 33-1250/2011.

И с этим трудно спорить.
Второе опасение, связанное с применением на практике предложенной модели раздела совместных долгов супругов, вызвано уменьшением имущества, обеспечивающего интересы кредиторов. И этот риск представляется наиболее существенным.
Согласно п. 2 ст. 45 СК РФ по общим долгам супругов взыскание обращается на их общее имущество, а затем при его недостаточности супруги несут солидарную ответственность имуществом каждого из них. Иными словами, право требования кредитора по общим обязательствам обеспечено общим имуществом супругов, а также личным имуществом каждого из них. При этом исходя из норм ГК РФ частности, ст. 323) видно, что при солидаритете кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников.
Таким образом, в случае нехватки общего имущества супругов кредитор будет вправе требовать обращения взыскания на имущество одного из супругов, а затем и на личное имущество другого до тех пор, пока долг не будет погашен.
При разделе остатка ссудной задолженности описанным выше способом прекращается главное правовое основание обеспечения интереса кредиторов в данном случае, а именно солидаритет супругов части ответственности личным имуществом). После развода на смену одному обязательству приходят два самостоятельных обязательства каждого из супругов, ответственность из солидарной становится долевой <14>. Это, в свою очередь, может привести к возникновению следующей ситуации. Один из супругов примеру, являющийся трудоспособным в отличие от другого супруга или имеющий больший доход) погасит свою задолженность в размере 50, а другой нет. Кредитор будет вынужден обращать взыскание на имущество супруга, не погасившего задолженность (как на часть имущества, выделенного из совместно нажитого в браке, так и на имущество, которое изначально было личным). Однако при недостаточности этого имущества легальных оснований требовать погашения долга от платежеспособного супруга кредитор иметь не будет.
--------------------------------
<14> См.: Пашкова В. Раздел ипотечного долга супругов // Жилищное право. 2012. N 5; СПС «КонсультантПлюс».

Из приведенного примера видно, что развод в данном случае уменьшает имущество, обеспечивающее права требования кредитора, ущемляя тем самым его интересы. Что неверно само по себе, ведь развод — не кредиторский риск. В зарубежной литературе справедливо отмечается: «Вопрос ответственности супругов по долгам после расторжения брака должен решаться следующим образом: кредиторы должны иметь право на тот объем имущества, который был бы доступен им, если бы брак не был расторгнут» <15>. Учитывая же невозможность выполнения этого условия при описанном выше разделе остатка ссудной задолженности, такой подход к решению поставленной проблемы представляется нежелательным.
--------------------------------
<15> For the «post-marital liability for marital debts“ problem, marital creditors should be limited to assets that would have been available had there been no divorce» (Ratner J.R. Creditor and debtor windfalls from divorce // 3 Est. Plan. & Community Prop. L.J. 211 (2011). P. 213).

При этом нужно признать, что осознание недостатков подхода к разделу долгов, основанного на буквальном прочтении нормы закона, постепенно проявляется в судебной практике. Так, в одном из дел суд красноречиво указал, что «в соответствии с ч. 3 ст. 39 СК РФ при разрешении спора о разделе общих долгов супругов следует распределить (здесь и далее в цитатах выделено нами. — П.Л.) эти долги между супругами, а не делить их обязательства перед иными лицами» <16>. Не углубляясь в семантику данных терминов, в этом деле суд, однако, не указал, как можно распределить долги, не деля их. Способ сделать это был найден другими судебными инстанциями.
--------------------------------
<16> Апелляционное определение Астраханского областного суда от 26.06.2013 по делу N 33-1634/2013.

Учет долга при определении размера долей в общем имуществе

Верховный суд Чувашской Республики интерпретировал положение п. 3 ст. 39 СК РФ как необходимость лишь учета общих долгов супругов при определении размера их долей в общем имуществе. «Возникшие в период брака обязательства по договорам займа или кредитным договорам, обязанность исполнения которых после прекращения брака лежит на одном из бывших супругов (заемщике) и по которым второй супруг не является созаемщиком или поручителем, могут быть компенсированы супругу (заемщику) путем передачи ему в собственность соответствующей части общего имущества сверх полагающейся ему» <17>.
--------------------------------
<17> Определение Верховного суда Чувашской Республики от 27.05.2013 по делу N 33-1704/2013.

Таким образом, решение, предложенное в данном случае и нашедшее поддержку как в судебной практике в целом, так и в научной литературе <18>, состоит в том, чтобы после расторжения брака оставить должником по общему кредитному обязательству только того из бывших супругов, который является стороной соответствующего договора, сохранив тем самым относительный характер обязательства. При этом очевидная несправедливость, состоящая в том, что полученное по обязательству использовано на нужды обоих экс-супругов, а платить в итоге должен только один из них, разрешается присуждением последнему компенсации в виде увеличения доли в совместно нажитом имуществе.
--------------------------------
<18> См.: Кратенко М.В. Указ. соч.

Указанное решение представляется более взвешенным, чем рассмотренное ранее. Однако и оно не лишено недостатков. Ведь может возникнуть ситуация, при которой единственным совместно нажитым имуществом супругов является, к примеру, квартира, которая при этом для каждого из супругов является единственным местом жительства. Естественно, что ни один из бывших супругов не заинтересован в уменьшении своей доли в праве собственности на эту квартиру. В противном случае будут ущемлены их законные и заслуживающие внимания интересы.
Кроме того, возможна и другая ситуация, когда в судебном разбирательстве ставится вопрос лишь о разделе долгов, так как совместно нажитого имущества нет примеру, молодожены решили расторгнуть брак сразу после возвращения из свадебного путешествия, оплаченного за счет заемных средств) либо оно было распределено между супругами ранее в рамках другого производства. Очевидно, что описанная модель учета долгов в данном случае будет неприменима.

Право супруга-заемщика на компенсацию выплаченных сумм займа

Единственное, что суды предлагают в описанной выше ситуации,  — признать за супругом-заемщиком право требовать от второго супруга компенсации соответствующей доли фактически произведенных им выплат по кредитному договору <19>.
--------------------------------
<19> См.: Определение Верховного суда Чувашской Республики от 27.05.2013 по делу N 33-1704/2013.

Однако и это решение представляется не вполне справедливым с точки зрения процессуальной экономии и издержек, которые в совокупности придется понести супругу-заемщику для защиты своего права. К примеру, если к моменту расторжения брака срок погашения кредита составляет 10 лет, теоретически супруг-заемщик может обращаться в суд каждый месяц за компенсацией половины фактически уплаченной им суммы месячного платежа по кредиту. С одной стороны, такая ситуация напоминает злоупотребление процессуальными правами. Однако, с другой стороны, полностью возложив на супруга-заемщика ответственность по общему обязательству, несправедливо будет предоставлять ему право на компенсацию половины фактически уплаченной суммы лишь после того как «солидарная обязанность… будет исполнена в полном объеме» <20> или же обязывать его ждать, к примеру, год и лишь потом предоставлять указанное право. Ведь сумма платежей по кредиту может быть существенной для супруга-заемщика, особенно с учетом состоявшегося раздела совместно нажитого имущества (возможно, после расторжения брака ему приходится нести дополнительные расходы на аренду жилья и т.д.).
--------------------------------
<20> Определение Воронежского областного суда от 12.04.2011 по делу N 33-1911. В данном деле суд не согласился с тем, что супруг-заемщик может требовать компенсации части платежей, произведенных им в счет общего долга, лишь после полного его погашения. Такую компенсацию можно получать периодически, так как обязанность возвратить очередную часть займа возникает у должника периодически в соответствии с условиями договора и периодически им исполняется.

Описанную модель можно применить и несколько по-другому, также оставив лишь супруга-заемщика лицом, обязанным перед кредитором по общему долгу, при этом обязав другого супруга единовременно выплатить половину оставшейся ссудной задолженности супругу-заемщику. Однако и это решение, очевидно, несправедливо. Если представить, что супруг, не выступавший стороной соответствующего кредитного договора, будет способен единовременно выплатить половину оставшейся задолженности супругу-заемщику и, более того, сделает это, то супруг-заемщик сможет направить эти средства на досрочное погашение кредита, что приведет к сокращению общей суммы долга и, следовательно, неосновательному обогащению супруга-заемщика.
Таким образом, ни одна из моделей распределения общих долгов супругов после расторжения брака, предложенных сегодня практикой российских судов, не может быть признана абсолютно приемлемой. В связи с этим представляется возможным предложить альтернативный подход.

Модель долевых обязательств с пропорциональным ручательством

Поскольку ключевым при выборе того или иного варианта раздела долгов является защита интересов кредиторов бывших супругов, а также непосредственно их собственных интересов, прежде всего необходимо выявить эти интересы. Очевидно, что на стадии развода личные отношения супругов, как правило, уже достаточно пошатнулись, и каждый из них стремится по возможности раз и навсегда решить все имущественные вопросы, связывающие с бывшим супругом. Это поможет кому-то избежать контактов в будущем, а лицам, сумевшим сохранить нормальные отношения после развода, позволит обособить свою имущественную массу для дальнейшего свободного участия с ее помощью в гражданском обороте.
Что же касается кредиторов первую очередь по кредитным и заемным обязательствам, примеры которых мы рассматривали выше), то их интерес также понятен — получить исполнение по долгам путем совершения выплат непосредственно должником или путем обращения взыскания на соответствующее имущество. При этом принципиально важно сохранение имущественной массы, обеспечивающей интересы кредиторов в период брака, неизменной и после его расторжения, ибо, как уже отмечалось выше, развод не может быть признан кредиторским риском.
Таким образом, с одной стороны, общий долг необходимо разделить, как того хотят супруги, а с другой — оставить имущественную массу, обеспечивающую требования кредиторов, неизменной. Это возможно, в частности, при построении отношений бывших супругов по модели долевых обязательств с пропорциональным ручательством, как они были названы С.В. Сарбашом <21>, или обязательств с круговой порукой в интерпретации В.И. Синайского <22>.
--------------------------------
<21> См.: Сарбаш С.В. Обязательства с множественностью лиц и особенности их исполнения. М., 2004; СПС «КонсультантПлюс».
<22> См.: Синайский В.И. Русское гражданское право. М., 2002. С. 305.

Суть этой категории обязательств, которые соединяют в себе признаки долевых и субсидиарных обязательств, но представляют собой особую разновидность множественности лиц на пассивной стороне, заключается в следующем. Каждый должник исполняет свою обязанность. Однако в случае неисполнения обязанности одним из должников эта обязанность в равных долях распределяется на остальных. Таким образом, «с одной стороны, это обязательство не пассивно-солидарное, ибо кредитор не вправе требовать всего долга от любого из должников. С другой стороны, это и не долевое обязательство, так как в случае неуплаты кем-либо из должников своей доли она раскладывается на всех остальных» <23>.
--------------------------------
<23> Сарбаш С.В. Указ. соч.

Применение этой логики к отношениям бывших супругов и их кредиторов приводит к следующему. Общий долг подлежит разделу между супругами пропорционально долям, присужденным каждому из них в совместно нажитом имуществе. Таким образом, кредитор первоначально сможет требовать от каждого из бывших супругов уплаты только части долга, закрепленного за каждым. В случае же неисполнения обязательства одним из супругов взыскание будет обращено на его имущество (долю, полученную из совместно нажитого имущества, а также личное имущество) и лишь затем, в случае недостаточности этого имущества, требование сможет быть предъявлено в оставшейся части ко второму супругу. Таким образом, имущественная масса, обеспечивающая права требования кредитора в период брака (общее имущество супругов, а также личное имущество каждого из них), останется неизменной.
Конечно, на это можно возразить, что несправедливо будет сохранять возможность ответственности одного супруга за неплатежеспособность другого после расторжения брака. Однако, во-первых, такая ответственность наступает только при недостаточности имущества супруга. Следовательно, одного неисполнения обязательства будет недостаточно для перевода требований с одного супруга на другого. Во-вторых, супруг, погасивший долг другого супруга, должен будет иметь право регрессного требования к последнему <24>, как это происходило бы при солидарной обязанности: «Если кто уплатил больше своей части, то тот имеет право обратного требования к своим должникам, право регресса» <25>.
--------------------------------
<24> Аналогичное право предоставляется супругам по законодательству штата Аризона, США (см.: Ratner J.R. Op. cit. P. 215).
<25> Синайский В.И. Указ. соч. С. 304.

Рассмотренная модель представляется нам весьма удобной для разрешения проблемы распределения общих долгов супругов после расторжения брака в государствах, где, как и в России, законным режимом является общность супружеского имущества. И, пожалуй, ее главный недостаток видится вновь в противоречии относительной природе обязательств, а также нормам о переводе долга. Ведь в случае возложения обязанности на супруга, не выступавшего первоначально заемщиком, речь фактически идет о переводе долга <26>, совершающемся в отсутствие согласия должника по решению суда, что противоречит положению ст. 391 ГК РФ.
--------------------------------
<26> См.: Пашкова В. Указ. соч.; Самсонова И.В. Раздел имущества супругов: Практическое пособие // СПС «КонсультантПлюс». 2010.

Однако введение в гражданское законодательство любой нормы, тем более императивно предписывающей определенный стандарт поведения, должно быть основано на теоретических рассуждениях. Очевидно, что запрет перевода долга без согласия кредитора имеет своей целью защиту интересов кредиторов от действий недобросовестных должников, стремящихся перевести долг на иное неплатежеспособное лицо. Тем не менее в случае применения к отношениям бывших супругов описанной выше модели долевых обязательств с пропорциональным ручательством указанные опасения неоправданны, так как имущественная масса, обеспечивающая требования кредиторов, останется неизменной.
Что же касается относительного характера обязательственного правоотношения, то необходимо признать, что в нашем законодательстве уже есть примеры, подрывающие абсолютность этого постулата.
Прежде всего речь идет о положении п. 2 ст. 45 СК РФ, в соответствии с которым взыскание обращается на общее имущество супругов, а затем на личное имущество каждого из них по обязательствам одного из супругов, если все полученное по такому обязательству одним из супругов было использовано на нужды семьи. Иными словами, сделка, заключенная одним из супругов, но с определенной целью, особо выделенной законодателем интересах семьи), может в последующем породить обязанности для супруга, в сделке не участвовавшего и являющегося в терминологии ст. 308 ГК РФ третьим лицом. Что же это, как не нарушение принципа относительности?
Интересно, что, рассматривая вопрос ответственности супругов по обязательствам в свете норм ГК РСФСР 1922 г., не содержащего правила, аналогичного ныне действующему п. 3 ст. 45 СК РФ, К.А. Граве отмечал невозможность привлечения супруга, не являвшегося стороной по сделке, к ответственности. И причиной тому был именно относительный характер обязательств. «У кредитора… нет никаких договорно-правовых оснований — писал он,  — для того, чтобы обратить свои требования не только к непосредственному должнику .е. к супругу, заключившему с ним сделку), но и к лицу, которое в сделке не участвовало .е. к другому супругу). То обстоятельство, что сделка была заключена одним из супругов в целях удовлетворения общих супружеских интересов, ничего нового с правовой точки зрения в возникшие между сторонами договорные обязательственные отношения не вносит. Цель сделки, которую преследует один из контрагентов данном случае — удовлетворение общих интересов обоих супругов), если она не выражена ясно в самой сделке, может рассматриваться лишь как внутренний мотив, которым руководствовалась одна из сторон, но который не имеет никакого правового значения ни для другой стороны, ни для всей сделки в целом» <27>.
--------------------------------
<27> Граве К.А. Указ. соч. С. 89 — 90.

Сегодня законодательство прямо допускает привлечение второго супруга к ответственности по сделкам, заключенным в интересах семьи, создавая тем самым исключение из относительного характера обязательственного правоотношения.
Есть и другой пример. Речь идет о свойстве следования, заложенном в договор аренды. Так, согласно ст. 617 ГК РФ переход права собственности (хозяйственного ведения, оперативного управления, пожизненного наследуемого владения) на сданное в аренду имущество к другому лицу не является основанием для изменения или расторжения договора аренды. Иными словами, договор, заключенный прежним арендатором, будет являться обязательным и для нового собственника сданного в аренду имущества, который, по сути, является третьим лицом в сделке. В данном случае, наделяя аренду свойством следования, правопорядок признает значимость интересов арендатора. Так почему же при разделе общих долгов супругов после расторжения брака описанные выше интересы сторон заемного правоотношения не могут быть признаны заслуживающими учета вопреки постулату об относительности обязательственного правоотношения? Никаких весомых аргументов против нам не видится.

Опыт зарубежных правопорядков

Модель частичной общности имущества супругов, закрепленная СК РФ и сочетающая в себе два основных принципа: нажитое в течение брака имущество является общим, совместным, а имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак,  — раздельным <28>, порождает множество вопросов, однозначные ответы на которые ни сам Кодекс, ни практика зачастую не дают. Одним из таких вопросов как раз и является определение судьбы совместных долгов после расторжения брака.
--------------------------------
<28> См.: Право собственности: актуальные проблемы / Отв. ред. В.Н. Литовкин, Е.А. Суханов, В.В. Чубаров. М., 2008. С. 633.

При этом нужно признать, что неопределенность и сложность в решении указанного вопроса является не пороком собственно российской правовой системы и российского законодательства, а, скорее, системным недостатком режима супружеской общности. Ведь основанное исключительно на указании закона признание общности супружеского имущества (включая долги) создает несбалансированную модель, которая с трудом укладывается в достаточно стройную систему обязательственного права (проблема введения в обязательство супруга, изначально в нем не участвовавшего, описана выше).
Тем не менее, несмотря на определенные недостатки, режим общности супружеского имущества, помимо России, существует сегодня во многих странах континентальной Европы (Франции, Испании, Нидерландах), ряде стран Латинской Америки, а также в восьми штатах США (Вашингтон, Айдахо, Невада, Калифорния, Аризона, Нью-Мексико, Техас, Луизиана) <29> и в канадской провинции Квебек <30>.
--------------------------------
<29> См.: Ratner J.R. Op. cit. Сноска 1.
<30> См.: Гражданское и торговое право капиталистических стран / Под ред. М.И. Кулагина, В.П. Мозолина. М., 1980. С. 351; Хазова О.А. Брак и развод в буржуазном семейном праве: сравнительно-правовой анализ. М., 1988. С. 79; Ratner J.R. Op. cit. P. 211. Сноска 1.

Так, к примеру, согласно ст. 1421 Французского гражданского кодекса (далее — ФГК) сделки, добросовестно заключенные одним из супругов, распространяются и на другого. В соответствии со ст. 220 ФГК каждый из супругов вправе самостоятельно заключать договоры, касающиеся ведения домашнего хозяйства или воспитания детей: любое долговое обязательство, принятое на себя одним из супругов, возлагается на другого солидарно. При этом указанные долги входят в состав пассивов общности имущества супругов (ст. 1409 ФГК). Четких же ответов на вопрос о судьбе этих пассивов после прекращения общности имущества ГК Франции, как и российский, не дает. Да и дать их, как было показано выше, не так просто.
Альтернативный подход к разделу имущества супругов предлагается практикой судов штата Аризона, где законным режимом также является режим общности супружеского имущества (community property jurisdiction). В частности, при расторжении брака суды этого штата распределяют долги между бывшими супругами, однако признается, что кредитор не связан этим решением, так как не является стороной бракоразводного процесса <31>. Поэтому, даже если по решению суда обязанность выплачивать долг была возложена на бывшего мужа, кредитор тем не менее не лишен возможности взыскивать эту задолженность с бывшей супруги. Наглядным примером сказанного служит дело Marine Midland Bank v. Monroe <32>.
--------------------------------
<31> Ratner J.R. Op. cit. P. 220.
<32> Marine Midland Bank v. Monroe, 756P.2d 1193, Supreme Court of Nevada, June 28, 1988.

В практике российских судов также встречаются подобные решения, удовлетворяющие требования кредиторов за счет первоначальных должников, несмотря на произошедший ранее в рамках другого процесса раздел супружеских долгов <33>. Однако указанный подход, который сложно назвать решением, представляется неприемлемым, так как оставляет широкое поле для неопределенности, в то время как судебное решение по делу должно по возможности разрешать спор окончательно, в том числе чтобы третьи лица могли полагаться на установленные им факты, закрепленное им имущественное положение сторон.
--------------------------------
<33> Апелляционное определение Забайкальского краевого суда от 19.06.2012 по делу N 33-1801-2012.

Суммируя вышесказанное, можно сделать вывод, что в рамках режима общности (частичной, как в России и Франции, или же полной, как в Нидерландах) выработать сбалансированное решение проблемы раздела супружеского имущества том числе долгов) после расторжения брака, способное одинаково хорошо отвечать интересам как супругов, так и их кредиторов, весьма затруднительно.
Можно ли добиться этого в рамках других существующих за рубежом режимов имущества супругов, а именно режима раздельности и режима отложенной общности?
Как отмечается в литературе, «одной из старейших форм защиты интересов супруга, не являющегося стороной долгового обязательства (при расторжении брака и разделе имущества), является концепция раздельной собственности (concept of separate property)» <34>. Она же одновременно полностью отвечает интересам кредиторов бывших супругов. И действительно, проблемы с разделом супружеских долгов не возникло бы, если бы «брак не создавал общности имущества супругов» <35>, а нажитое имущество оставалось раздельным. Ведь в таком случае обязательства по выплате долгов регулировались бы исключительно принципами договорного права <36>: тот, кто является стороной в обязательстве, является и единственным должником. Необходимости, а также оснований привлекать к ответственности супруга, не участвовавшего в сделке, при таких обстоятельствах просто нет.
--------------------------------
<34> Ratner J.R. Op. cit. P. 211.
<35> Статья 105 Кодекса законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве от 22.10.1918.
<36> См.: Mahoney M.M. Op. cit. P. 445, 450.

Однако не стоит полагать, что система раздельности супружеского имущества не имеет недостатков. Как раз наоборот. Интересы кредиторов в данном случае полностью защищены, ведь они фактически не чувствуют разницы между ситуацией, когда должник состоит в браке, и ситуацией, когда его брак расторгается. С точки зрения обязательственного права для кредитора и должника ничего не меняется. Однако что касается интересов самих супругов, то здесь система раздельности имущества не позволяет достичь баланса.
Так, при создании кажущегося равенства супругов де-факто права того, кто занимается ведением домашнего хозяйства в отсутствие собственного заработка (как правило, в этой роли выступает жена), оказываются существенным образом ущемленными. Ведь при прекращении брака разводом или смертью супруг-домохозяин ни на что претендовать не может. Имущество, нажитое во время брака и сохраненное во многом благодаря его попечению, оказывается единоличной собственностью другого супруга, на средства которого это имущество было приобретено. Таким образом, труд, вложенный супругом-домохозяином в хозяйство семьи, а также то, что распределение ролей в семье способствует и облегчает приобретение активов, при определении дальнейшей судьбы имущества во внимание не принимается <37>.
--------------------------------
<37> См.: Рабинович Н.В. Личные и имущественные отношения в советской семье. Л., 1952. С. 37; Граве К.А. Указ. соч. С. 29 — 30.

Понимание этих недостатков привело к тому, что многие страны том числе Россия и Германия) в свое время отказались от режима раздельности имущества супругов как законного. Так, в нашей стране эта система просуществовала вплоть до 1926 г., когда с принятием Кодекса законов о браке, семье и опеке <38> она была заменена на существующую по сей день систему частичной общности. При этом загадочность происхождения режима раздельности и объяснение существования его в нашей стране (хотя известен он со времен римского права <39>) привели к тому, что принцип раздельности имущества супругов был назван в одной из публикаций «сфинксом русского права» <40>. Что касается Германии, то здесь режим раздельности, введенный в 1900 г., просуществовал до 1957 г., когда Законом о равенстве был установлен законный режим отложенной общности имущества супругов, получивший название «общность прироста» <41>.
--------------------------------
<38> См.: Право собственности: актуальные проблемы. 2008. С. 633.
<39> См.: Дернбург Г. Пандекты. СПб., 1911. Т. III. Кн. IV и V. Семейственное и наследственное право. С. 25 — 57.
<40> Шершеневич Г.Ф. Наука гражданского права в России. М., 2003. С. 191 — 194.
<41> Антокольская М.В. Указ. соч. С. 231 — 232.

Описанные тенденции отхода от раздельности имущества супругов, однако, не искоренили этот режим как таковой. На современной карте мира еще остаются страны, придерживающиеся модели раздельности. Это прежде всего европейские страны общего права: Великобритания и Ирландия, большинство штатов США (за исключением восьми поименованных выше), а также такие образования, как испанские автономии Каталония и Балеарские острова <42>. При этом и здесь в последнее время режим раздельности супружеского имущества подвергся значительной модернизации. Постепенно происходит смягчение норм общего права, в первую очередь в отношении обеспечения имущественных прав супруга-несобственника <43>, что ведет к сближению режима раздельной собственности супругов с режимами общности их имущества.
--------------------------------
<42> Там же. С. 234 — 237.
<43> См.: Жилинкова И.В. Правовой режим имущества членов семьи. Харьков, 2000. С. 157.

Подтверждение сказанному легко увидеть в развитии законодательства и прецедентного права Англии. Так, в 1973 г. новый Закон о брачных делах предоставил суду право осуществлять перераспределение имущества супругов в случае развода с целью достижения справедливого результата <44>. А решением по делу White v. White <45> в стране был фактически введен принцип равенства долей супругов при распределении имущества. При этом было признано, что отсутствие самостоятельного заработка у одного из супругов не дает оснований для отступления от этого принципа (Lambert v. Lamber <46>), ведь забота о семье и домашнем хозяйстве рассматривается согласно ст. 25 (2) (f Закона о брачных делах как вклад в благосостояние семьи, равноценный получению заработка <47>.
--------------------------------
<44> См.: Антокольская М.В. Указ. соч. С. 235.
<45> См.: White v. White (2000) 2 FLR.
<46> «It is unacceptable to place greater value on the contribution of the breadwinner than that of the homemaker as a justification for dividing the product of the breadwinner's efforts unequally between them» (§ 27) // Lambert v. Lambert (2002) EWCA Civ. 1685. URL: http://www.familylawweek.co.uk/site.aspx?i=ed21 (23.09.2014).
<47> Matrimonial Causes Act 1973. URL: http://www.legislation.gov.uk/ukpga/1973/18 (23.09.2014); Matrimonial Property in Europe: A Link between Sociology and Family Law. URL: http://www.ejcl.org/123/art123-4.pdf (23.09.2014).

Таким образом, в результате указанных изменений, во-первых, стало возможным признать за супругом, не являющимся титульным владельцем конкретного имущества, права на долю в этом имуществе. Во-вторых, была установлена общность на некоторые наиболее важные виды имущества, находящегося в совместном пользовании обоих супругов. «Семейный дом» стал подчиняться особому правовому регулированию <48>. Все это дало ученым основания считать, что в Великобритании «без особых политических дискуссий и теоретических изысканий в конце концов была установлена система, фактически мало чем отличающаяся от континентального режима общности супружеского имущества» <49>.
--------------------------------
<48> См.: Хазова О.А. Указ. соч. С. 84 — 85.
<49> Антокольская М.В. Указ. соч. С. 237; Cretney S. Community of property imposed by judicial decision (2003) 119 (Jul) Law Quarterly Review. 349.

Таким образом, видно, что, как и режим общности, система раздельности супружеского имущества не позволяет приемлемо решить вопрос его распределения при расторжении брака. Поэтому опыт стран общего права вряд ли будет нам полезен с точки зрения заимствования правовых конструкций. Перенимать этот опыт — значит порождать новые сложности. Кроме того, поскольку наша страна уже когда-то осознанно отказалась от режима раздельности, искать ответы на поставленные нами вопросы целесообразно в других режимах. Учитывая, что на сегодняшний день в мире их существует три и два из них нами уже рассмотрены, обратимся к изучению последнего. Это так называемый режим отложенной общности имущества супругов.
Система отложенной общности была разработана в странах Скандинавии в 20-е гг. XX в. и впоследствии была введена в Германии, Австрии, Греции и Швейцарии <50>. Сам термин «отложенная» в данном случае обозначает, что образование общности имущества как бы откладывается до момента прекращения брака <51>. То есть пока супруги состоят в браке, их имущество является раздельным. «Каждый из них является единственным обладателем как внесенного им в семью, так и приобретаемого в браке имущества. Приобретая что-либо в период действия режима, супруг тем самым приумножает свое личное имущество» <52>. В момент же прекращения брака у супругов появляется право на участие в имуществе друг друга. При этом способы, которыми это право может быть реализовано, в разных странах, придерживающихся режима отложенной общности, различны.
--------------------------------
<50> См.: Matrimonial Property in Europe: A Link between Sociology and Family Law. P. 1, 4 — 6. URL: http://www.ejcl.org/123/art123-4.pdf (23.09.2014).
<51> См.: Антокольская М.В. Указ. соч. С. 227.
<52> Слепакова А.В. Указ. соч.

В Швеции, Норвегии и Дании в момент прекращения брака имущество супругов объединяется, а затем делится между ними в равных долях. В Финляндии супруг-дебитор может сам выбрать между разделом в натуре или денежной компенсацией <53>. Таким образом, невзирая на ряд отличий, в целом система, сложившаяся в странах Скандинавии, очень напоминает российский подход к определению имущественного положения супругов после расторжения брака. Эта система участия супругов в имуществе друг друга ставит перед правопорядком те же вопросы, что были освещены нами ранее, при рассмотрении российской модели. Поэтому вряд ли ее можно брать за основу реформирования российской системы.
--------------------------------
<53> См.: Антокольская М.В. Указ. соч. С. 229.

Иначе дело обстоит в Германии. Согласно § 1363 Германского гражданского уложения (далее — ГГУ) если супруги не установили иное брачным договором, то они живут в режиме общности прироста имущества (community of gains) <54>, который заключается в следующем. В период состояния в браке имущество супругов является раздельным. Однако в случае прекращения режима раздельности увеличение стоимости добрачного имущества терминологии § 1374 ГГУ — начального имущества), достигнутое в браке, считается принадлежащим в равных долях обоим супругам <55>. Таким образом, вычисляется, на сколько стоимость имущества каждого из супругов возросла в течение брака, и затем тот супруг, чье имущество больше возросло в цене, выплачивает другому в денежной форме половину разницы между увеличением стоимости своего имущества и увеличением стоимости имущества другого супруга <56>. Объединения имущества и его раздела в натуре, как в скандинавских странах, в данном случае не происходит, выравниванию подлежит лишь прирост имущества каждого из супругов.
--------------------------------
<54> См.: Гражданское уложение Германии (Deutsches Burgerliches Gesetzbuch mit Einfuhrungsgesetz): Вводный закон к Гражданскому уложению / Пер. с нем.; сост. В. Бергманн. М., 2008. С. 436.
<55> См.: Гришаев С.П. Семейное право. М., 2013. С. 254.
<56> См.: Слепакова А.В. Указ. соч.

Прирост имущества — это сумма, на которую конечное имущество супруга превышает имущество начальное, разница между этими имущественными массами. При этом начальное имущество согласно § 1374 ГГУ — это имущество, принадлежащее супругу на момент вступления в имущественный режим, за вычетом обязательств. Обязательства могут вычитаться лишь в размере, не превышающем стоимости имущества <57>. То есть «если долги супруга превышают стоимость имеющегося в наличии имущества, тем не менее его начальное имущество приравнивается к нулю. Определить начальное имущество одного из супругов отрицательной величиной можно только в брачном договоре» <58>. Имущество, которое супруг приобретает после вступления в законный режим по наследству и в дар, по общему правилу засчитывается в состав начального имущества, и, таким образом, его стоимость не подлежит выравниванию. Ведь на подобные предоставления не распространяется идея, лежащая в основе выравнивания прироста имущества: прирост имущества обоих супругов должен быть следствием достижений их обоих.
--------------------------------
<57> См.: Гражданское уложение Германии (Deutsches Burgerliches Gesetzbuch mit Einfuhrungsgesetz): Вводный закон к Гражданскому уложению. С. 439.
<58> Слепакова А.В. Указ. соч.

Конечное имущество согласно § 1375 ГГУ представляет собой имущество, которое принадлежит супругу в момент прекращения законного режима, за вычетом обязательств. Обязательства вычитаются полностью и в том случае, если их размер превышает стоимость имущества, но только при условии, что супруг произвел безвозмездные предоставления третьему лицу с намерением причинить этим ущерб другому супругу. Таким образом, германское право создает дополнительный механизм защиты добросовестного супруга.
Прирост имущества, вычисляемый после расторжения брака, определяется не как имущественная масса, а как чистая математическая величина, выраженная в деньгах (стоимость). Таким образом, по окончании действия супружеского имущественного режима производится раздел в равных долях прироста того из супругов, у кого он окажется больше. Иными словами, супруг, имущество которого больше возросло, обязан выплатить другому супругу компенсацию.
Право требования компенсации признается кредиторским требованием, а обязанность ее уплаты — долговым обязательством. Данное право не рассматривается как право, неразрывно связанное с личностью кредитора; оно является отчуждаемым, поэтому им можно свободно распоряжаться.
Интересно, что нормы ГГУ стремятся защитить супруга-должника от возможной несправедливости при выравнивании прироста. Так, согласно § 1382 ГГУ суд вправе по ходатайству обязанного супруга предоставить ему отсрочку выплаты компенсации, если с учетом интересов супруга-кредитора немедленная выплата была бы несвоевременной. При этом выплата признается несвоевременной, если она может привести к стойкому ухудшению условий жизни общих детей <59>. В свою очередь, здесь в полной мере работают механизмы обязательственного права. Должник, получивший отсрочку, обязан начислять проценты на сумму компенсации, а также по постановлению суда, принятому на основании заявления кредитора, обязан предоставить обеспечение.
--------------------------------
<59> См.: Гражданское уложение Германии (Deutsches Burgerliches Gesetzbuch mit Einfuhrungsgesetz): Вводный закон к Гражданскому уложению. С. 442.

По заявлению кредитора суд может также принять постановление, обязывающее должника передать кредитору определенные предметы из своего имущества в счет выплаты компенсации, если это необходимо, чтобы предотвратить явную несправедливость в отношении кредитора, и если должника можно признать способным осуществить такую передачу <60>.
--------------------------------
<60> См.: Слепакова А.В. Указ. соч.

В соответствии с § 1381 ГГУ должник вправе отказаться от исполнения требования о компенсации, если исходя из обстоятельств дела выравнивание прироста имущества представляло бы явную несправедливость по отношению к нему <61>. Явная несправедливость может заключаться, в частности, в том, что супруг, достигший меньшего увеличения имущества, в течение длительного времени виновно не исполнял имущественные обязанности, вытекающие из супружеских отношений <62>. Кроме того, суд может мотивировать указанное решение нарушением супругом-кредитором супружеской верности или его жестокостью по отношению к супругу-должнику <63>.
--------------------------------
<61> Указанная норма, по сути, аналогична положению п. 2 ст. 39 СК РФ, в соответствии с которым суд вправе отступить от начала равенства долей супругов в их общем имуществе исходя из заслуживающего внимания интереса одного из супругов, в частности в случаях, если другой супруг не получал доходов по неуважительным причинам или расходовал общее имущество супругов в ущерб интересам семьи.
«Чаще всего такое расходование имущества имеет место, когда один из супругов не участвует в создании имущества семьи, злоупотребляет спиртными напитками или наркотиками. Однако применение такой меры возможно и в иных случаях расточительства: например, при расходовании имущества семьи на азартные игры, лотереи. Расточительство может иметь место не только там, где средства расходуются на недостойные цели. Возможна ситуация, когда деньги тратятся на хобби, занятие дорогостоящими видами спорта и т.д. При этом суд учитывает не только то, на что расходуются средства, а тот факт, что такое расходование наносит ущерб имущественному положению семьи, потому что расходуются средства, которые должны были бы быть направлены на приобретение предметов первой необходимости» (Сутягин А.В. Имущественные отношения супругов и наследование / Под ред. А.В. Сутягина. М., 2008; СПС «КонсультантПлюс»).
<62> См.: Гражданское уложение Германии (Deutsches Burgerliches Gesetzbuch mit Einfuhrungsgesetz): Вводный закон к Гражданскому уложению. С. 442.
<63> См.: Matrimonial Property in Europe: A Link between Sociology and Family Law. P. 5. URL: http://www.ejcl.org/123/art123-4.pdf (23.09.2014).

Из приведенного выше описания видно, что система отложенной общности в том виде, в каком она реализуется в Германии, наиболее сбалансированна с точки зрения обеспечения интересов супругов и их кредиторов в период расторжения брака и следующего за этим раздела имущества. Построенная на четком соблюдении принципов обязательственного права, она не приводит к перераспределению имущества и долгов между супругами в натуре, но, однако, защищает права супруга, занятого ведением домашнего хозяйства, путем предоставления ему права на компенсацию. Режим отложенной общности, соединяющий в себе положительные черты режимов раздельности и общности, в наибольшей мере, по сравнению с другими режимами, защищает интересы обоих супругов независимо от уровня их благосостояния и источников доходов <64>. При этом исчезает необходимость выяснения того, каким образом супруг, изначально не участвовавший в сделке, вступает в обязательство, и построения на этой основе научных теорий, служащих основанием для написания самостоятельных диссертационных исследований <65>. Ведь германский подход, защищая интересы супругов и их кредиторов, все-таки не выходит за рамки гражданского права.
--------------------------------
<64> См.: Акимова Е.А. Имущественное положение супругов в режимах общности, раздельности и отложенной общности // Современное право. 2008. N 1. С. 85.
<65> См., напр.: Пастухова С.О. Указ. соч. С. 160 — 162.

Заключительные замечания

Подводя итог проведенному выше анализу, можно сделать следующие выводы. Существующий на сегодняшний день в России режим общности супружеского имущества ввиду самой своей природы порождает сложности при определении имущественного положения супругов после расторжения брака. При этом подходы, предложенные на его основе судебной практикой, часто страдают однобокостью, ущемляя интересы то бывших супругов, то их кредиторов.
На этом фоне особняком стоит модель долевых обязательств с пропорциональным ручательством, предложенная нами для решения обозначенной проблемы. Однако, будучи, на наш взгляд, весьма удобной, она тем не менее направлена на борьбу с последствиями, порожденными конструкцией общности. При этом куда правильнее бороться не с результатом, а с причиной любых негативных правовых явлений. В связи с этим можно вести речь о целесообразности восприятия нашей правовой системой опыта Германии, где законным является режим общности прироста.
Действительно, германская система «представляется перспективным источником идей для российского права: со временем, по мере экономической стабилизации и повышения правовой культуры населения в нашей стране, режим общности прироста имущества супругов может быть воспринят отечественным брачно-семейным законодательством» <66>. Для нашей страны, прошедшей через легализацию режима раздельности, а также отчетливо ощутившую все недостатки режима общности, последовательный переход к системе, сочетающей достоинства названных порядков, будет вполне закономерным с точки зрения развития правового регулирования.
--------------------------------
<66> Слепакова А.В. Указ. соч.

Однако, учитывая реалии нашей страны, говорить о таком переходе сегодня преждевременно. Многие ученые, да и рядовые граждане по-прежнему видят в режиме общности главную гарантию справедливости при расторжении брака. Возможно, причина этого в незнании плюсов режимов, существующих за рубежом, или же в инерционности мышления, привыкшего к системе общности. Как бы то ни было, система законодательства и практика, сформировавшиеся сегодня, имеют существенные недостатки и требуют свежих решений. Возможно, таким решением может стать использование конструкции долевых обязательств с пропорциональным ручательством. Однако и это решение, как уже отмечалось выше, является временным, так как борется со следствием, а не с причиной правовых сложностей.
Таким образом, безусловно, не претендуя на абсолютную истинность высказанных идей, а также осознавая возможную критику в их адрес, мы, однако, надеемся пробудить интерес к данной проблематике, который поможет в поисках приемлемых решений.
Автор: П.А. Ломакина
Источник: Консультант Плюс

Место жительства ребенка при раздельном проживании родителей

27.06.2016( 2378  )

Пожалуй, среди споров о детях споры о месте жительства ребенка при раздельном проживании супругов (п. 3 ст. 65 СК РФ) — один из самых болезненных.
Раньше все было понятно: ребенок всегда оставался с мамой. Теперь многое поменялось, все больше судебных решений выносится не в пользу мам.
Что делать, если спор перешел в острую стадию и миром решить дело не удается? Выход один — идти в районный (городской) суд и определять место жительства ребенка и порядок его общения с родителями.

Налоговый вычет по НДФЛ на детей

27.06.2016( 1446  )

Родители ребенка, на обеспечении которых он находится, имеют право ежемесячно получать налоговый вычет по НДФЛ. Этот вычет называют стандартным налоговым вычетом по НДФЛ на детей.

Алименты с безработного

23.06.2016( 1564  )

В марте развелся с женой, она подала в суд на алименты ребенку. Суд назначил алименты в размере ¼ части от всех видов доходов. До сентября я не работал. В каком размере платят алименты безработные?

Отказ от воспитания ребенка

23.06.2016( 1681  )

Бывший муж по решению суда платит алименты, с ребенком не общается, в воспитании не участвует. Хочу лишить его родительских прав, но он не хочет добровольно отказываться от сына, требует взамен отказ от алиментов. Грозит, что может в будущем подать на алименты на сына и претендовать на жилье, купленное мной после развода! Как защитить ребенка?

Каков срок исковой давности при разделе имущества супругов и можно ли его восстановить?

22.06.2016( 1405  )

Срок исковой давности по требованию о разделе имущества бывших супругов составляет три года (п. 7 ст. 38 СК РФ).

алименты   алименты детям   взыскание алиментов   Вселение   выплата алиментов   Выселение   детские   долги супругов   заключение брака   Имущественный налоговый вычет   Имущество супругов   Исковая давность   Лишение родительских прав   Материнский капитал   место жительства ребенка   место проживания ребенка   недействительность брака   Ограничение родительских прав   опека   порядок общения с ребенком   Пособия   постановка на учет   права детей   Права несовершеннолетних   Права родителей   право пользования   прекращение брака   равенство долей   развод   развод суд   раздел дома   Раздел имущества   раздел имущества супругов   разрешение органов опеки   расторжение брака   сделка   собственность супругов   совместная собственность   совместная собственность супругов   Споры о детях   Срок исковой давности   удочерение   установление отцовства   Установление происхождения детей   Усыновление   фиктивный брак